Почему мальчикам не нравятся толстые девочки?

iПотому что толстая девочка может ассоциироваться у мальчика с взрослой женщиной — матерью,  соседкой, учительницей – зрелой женщиной, но не с юностью, весной, порывом.  Но, может быть, с возрастом представление  об идеале меняется, взрослеет? Если предположить, что у каждого человека свой собственный идеальный образ не сильно меняется на протяжении жизни, то, скорее всего, и идеальный образ спутницы – достаточно стабилен.

Арбузовская «Таня», например, — девушка ребячливая, опьяненная любовью, для неё существует только её любимый мужчина, она посвящает всю себя ему, его интересам, его работе.  Потом она решает не мешать любимому соединиться с другой женщиной. Потом она становится самостоятельной, мудреет. Но всё равно продолжает любить.

Мечта любого мужчины – любящая, принимающая, жертвующая, но отпускающая, сильная, чтобы выстоять в разлуке и не разрушиться. Этот образ подразумевает лабильность, подвижность, активность, что в свою очередь соответствует стройности, гибкости.

В пьесе нет описания Тани, но есть образ её соперницы: крупная женщина с низким голосом. Автору нравится его героиня, ею он любуется. Другим женским образам он отдаёт должное, но не восхищают они его. Его девочка-весна прекрасна во всех проявлениях, даже в сумасбродствах.

Но автор был далеко не мальчик, когда из-под его пера вышла эта пьеса. А идеал для него – девушка Таня. Его идеал не повзрослел? Нет?

А на что влияет этот образ? Служит как трафарет для выбора  подруги? На проявление мужчиной «женских» качеств – терпения, принятия, сочувствия, сопереживания, утешения, или сугубо прагматических – приготовить еду, сделать что-то по дому? А если мужчина груб, равнодушен, агрессивен в ответ на любое, задевающее его (в его восприятии) замечание? Как тогда выглядит его идеальная женщина? И есть ли она? Она конечно есть. Но скорее всего мужчина гонит от себя мысли о женственности и ни в коем случае не хочет обнаруживать их в себе. Тогда его Анима (раскроем,  наконец, её имя) живет в его бессознательном как в темнице. Но как любой узник мечтает о побеге и при каждой возможности обнаружить спящих часовых (контроль сознания) совершает вылазку. Этот «побег» может проявляться в виде сентиментальных слез, например, или в снах. Какую ещё картину может нарисовать беспризорная Анима? Сплетничающий, кокетничающий, капризный, строящий козни мужчина. В  этом случае Анима не в застенке, здесь она свободна, но все равно безконтрольна.

И отдаться на волю Анимы, и пытаться не дать ей проявиться – экстремумы процесса, в котором хороша середина.

«Не обольщать и не обольщаться!» — золотое правило любого взаимодействия.